Спасти раненого бродягу — благородный поступок. Выходить, поставить на ноги и отпустить с миром — вполне логично. Но кто же знал, что этот «бродяга» окажется не кем иным, как пятым наследником императора Сивольда? Что ж, помогла — и ладно. Благодарности достаточно, дальше пусть идёт своей дорогой. Вот только у спасённого другие планы: его сердце не на месте, и теперь он упорно навязывает своё общество, уговаривая отправиться с ним в столицу. Но у меня — трактир, дела и приёмная дочь, требующая заботы. Разве можно всё это бросить ради какого-то самоуверенного наследника? Отказ не принимается? Да это уже наглость! Или… всё-таки любовь?