Геройские порывы привели к единственному исходу — смертельной ране, навсегда удалив меня из привычного мира. Но, вопреки ожиданиям, эта смерть открыла путь не к вечному покою, а к новому существованию. Я очутился в теле Шарля Ожье де Батса, жившего в 1640-м году. Да-да, именно того самого гасконца, известного миру под именем д'Артаньяна. Правда, всё моё представление о нём основывалось лишь